Любовь Моор - Кудельская

Богдан стоял у плиты, брезгливо приподняв крышку кастрюли. Пар обдал ему лицо, и он сморщился так, будто увидел там не ужин, а дохлую мышь. Анна сидела за кухонным столом, уткнувшись в телефон. Она сделала вид, что не услышала. За последний месяц фраза «опять макароны» стала в их доме такой же привычной, как утренний будильник или вечерний сериал. — А что ты хотел? Анна отложила телефон и устало посмотрела на мужа. Её голос звучал ровно, почти монотонно, хотя внутри уже поднималась знакомая волна раздражения. — Зарплату задерживают вторую неделю. До аванса ещё пять дней. В холодильнике шаром покати. Даже кетчуп закончился. Богдан развернулся и опёрся спиной о столешницу. Он был высокий, широкоплечий, с той ленивой грацией, которая когда-то казалась Анне привлекательной. Теперь же она видела только его вечно недовольное лицо и складку между бровей, появлявшуюся каждый раз, когда речь заходила о деньгах. — Может, у мамы займём? Он многозначительно посмотрел на жену. В его голос

Бывает такое: сидишь, ни с того ни с сего, и вдруг понимаешь — хочу медовик. Не просто так, а именно сегодня, именно сейчас. И хотя раньше я готовила его только для кого-то — на день рождения, в гости, по просьбе, — тут захотелось для себя. Странно, правда? Ведь я вообще не любитель мёда. Моё знакомство с ним началось с мультика про Винни-Пуха. Помните? Там мёд был чем-то волшебным, тягучим, золотым, пахнущим сказкой. Я представляла его именно таким... А когда попробовала в первый раз, честно говоря, разочаровалась. Вкус оказался совсем не тем. Слишком душистым, слишком сладким, слишком... настоящим, что ли. Прошло больше тридцати лет, а то детское разочарование всё ещё со мной. Я не ем мёд ложкой, не намазываю на хлеб, не добавляю в чай. Но медовик — другое дело. В нём мёд превращается в сказку. Он становится тем самым, каким я его когда-то представляла: нежным, карамельным, почти волшебным. Может быть, потому что в торте он не один, а в компании масла, яиц, сметаны и долгой пропитки.