Любовь Краснова (Ефименко)

- Не понял! – удивленно пробормотал Игнат Валерьевич, посмотрев на таксу. – А ну пошла отсюда! Это мой чемодан! Но собака на всего его слова реагировала одинаково – злобно рычала, скаля зубы. Даже чересчур как-то злобно. - Так, значит, да? – нахмурился он, делая несколько шагов назад. – Ну хорошо. Сейчас я с тобой разберусь. ***** В тот вечер Игнат Валерьевич не поехал домой на общественном транспорте. Была почти середина августа, жара стояла невыносимая, и в троллейбусе, наверняка, будет очень душно. Ну и зачем, спрашивается, обрекать себя на такие страдания? Спешить ему было некуда, поэтому он решил прогуляться пешком. И маршрут Игнат Валерьевич специально выбрал такой, чтобы он пролегал между дворами. Почему? Да потому что в любом дворе имеется своя мусорная площадка. А там – рядом с металлическими или пластиковыми контейнерами - время от времени можно найти интересные вещи. Многие люди, выбрасывая на мусорку ненужный хлам, даже не догадываются, что избавляются от вещей, за которые

- Мам, мне страшно… - дрожащим голосом сказала Соня, прижимаясь к ноге матери. – Я... Я боюсь… - Не бойся, доченька, - пытаясь сохранить остатки самообладания, сказала Алина. – Это всего лишь небольшой дождик. Он сейчас пройдет. И только она сказала это, как над верхушками деревьев, озаряя небо ослепительной вспышкой, сверкнула молния. - Мамочки! – закричала Соня и зажмурила глаза. ***** Солнце медленно уползало за горизонт, и вместе с ним таяла надежда на то, что муж сдержит своё обещание. Алина стояла возле калитки, вглядываясь в конец улицы и прислушивалась: не загудит ли мотор. Но вокруг было тихо. Только ветер шумел в кронах деревьев да назойливые комары звенели над ухом. И, как назло, никого на дачах больше не было. Ни одной живой души. - Мам, мы скоро домой поедем? - маленькая Соня, ковыряя носком сандалии грунтовую дорогу, задавала Алине один и тот же вопрос уже в десятый раз. - Да, моя хорошая, - улыбнулась Алина, посмотрев на дочь. – Мы скоро поедем домой. Папа обещал, что