Мнение

Про коре-сарам и понаехов
Пост для тех, кому интересно знать о многонациональности собственной Родины. Ну и, чего уж там греха таить, для тех, кто пренебрежительно бросает в мой адрес "азиаток" и "понаехавших" — авось и они что-то новое для себя откроют, и я перестану недоумевать, почему это, во-первых, должно меня оскорбить, и, во-вторых, в принципе имеет ко мне лично отношение.
1860 год, Китай проигрывает Вторую опиумную войну. Заключена Пекинская конвенция 1860 года между Китаем (Империей Цин), Британской Империей, Францией и Россией. По итогам этого договора России отошел Уссурийский край, и она получила небольшую, четырнадцатикилометровую границу с Кореей – в те времена вассальной областью империи Цин. Границу провели по китайскому берегу Амура, Уссури и протоке Казакевича. На карте ниже – это фиолетовая зона Приморья.
Территория эта была крайне малонаселенной, и неудивительно, что тысячи гектаров невозделанной земли влекли к себе бедноту, переселявшуюся из Кореи в надежде на собственное хозяйство. Российская Империя переселенцам не препятствовала, и в 1864 году в Приморье появился первый корейский поселок (Тизинхе) из 14 семей. Спустя шестнадцать лет количество поселков достигло 21, а численность населения – 6700 человек (для сравнения, количество русских крестьян Приморья в те годы – 8300). К началу 20 века на территории Приморья проживало 30 тысяч корейцев.
Переселенцы активно помогали осваивать огромный Приморский край, однако отношение российских властей к ним было двояким – в зависимости от личного отношения генерал-губернаторов к иммигрантам, их то поощряли и наделяли землей, то сдерживали и дискриминировали (например, при Корфе и Унтербергере). Препятствовали переселению и корейские власти, недовольные сокращением налогооблагаемой базы.
Однако, несмотря на все препятствия, корейское население Российской империи продолжало пополняться. Особенно увеличился приток переселенцев после 1905 года – оккупации Кореи Японией. Партизанские отряды, отказавшиеся сложить оружие части регулярной армии, политэмигранты и беженцы бежали в Приморский край. В 1910 году Япония провозгласила Корею колонией официально, запретила книгоиздание и образование на корейском – и Дальний Восток стал одним из регионов, где сохранялась корейская культура, и переселенцы могли даже заниматься политикой. К 1917 году уже около 90 тысяч корейцев проживало в России, и корейцы составляли треть населения Приморья – а вблизи Владивостока, в Посьетском районе, корейцев было около 90% населения.
Переселенцы говорили на северо-восточном диалекте корейского языка, который очень далек от сеульского диалекта. Поэтому "альтернативный корейский язык", знание которого сохранили многие из коре-сарам, не является версией корейского, искаженной русским – он просто не является сеульской версией корейского.
А вот сам термин для диаспоры корейцев – коре-сарам – это уже русско-корейское слово. Строго говоря, стран с названием "Корея" в мире не существует – Северная Корея носит название Чосон (с 1392 года, в переводе – страна утренней свежести), а Южная – Хангук. Так как слово "Корея" в качестве названия страны давно ушло из корейского языка, переселенцы взяли имя "коре" из русского названия Кореи.
Корейцы переезжали целыми семьями и стремились к русскому подданству – многие ради этого переходили в православие. Русские подданные могли получить надел в собственность, в то время как иностранцам приходилось батрачить или арендовать участки. Более состоятельные корейцы активно изучали русский язык и отправляли детей в русские гимназии, а к 1917 году среди корейцев встречались и выпускники российских университетов. Население победнее обходилось корейским – в Приморье были корейские школы и университеты, а учитывая процентное соотношение корейцев и русских крестьян, обойтись можно было и одним языком.
Активную поддержку коре-сарам получила партия большевиков во время Гражданской войны – корейцы надеялись на обещанное прекращение дискриминации национальных меньшинств, и плюс к тому – противостояли белым, чьими ближайшими союзниками на Дальнем Востоке были японцы, оккупанты корейской земли.
В двадцатые годы в Приморье активно открывались корейские школы, техникумы, театры, газеты и высшие учебные заведения. Во Владивостоке, например, открылся корейский педагогический институт – единственное в мире (на тот момент) корейское высшее учебное заведение. Были созданы корейские сельсоветы и корейские полки для срочной службы в армии.
Однако иммиграция продолжала нервировать власти, и к 1930 году русско-корейская граница была окончательно закрыта. Приток иммигрантов прекратился (кроме Сахалина, но у этой части корейского населения России своя, отдельная и не менее любопытная история).
1937 год. СССР и Китай заключают договор о ненападении. Советский Союз получил возможность одним ударом разрешить проблему с компактно проживающими корейскими иммигрантами (переселение по "превентивному признаку") и показать серьезный настрой в своих дружественных отношениях с Китаем (напомню, что Корея на тот момент – колония враждебной Китаю Японии). 21 августа 1937 года Сталиным было подписано постановление Совнаркома "О выселении корейского населения из пограничных районов Дальневосточного края" в целях, как говорилось в документе, "пресечения проникновения японского шпионажа в Дальневосточный край". Японского. Шпионажа. Напомню, что львиная доля переселенцев вообще не оказалась бы в России, не оккупируй Япония Корею, и ненависть корейского населения России к Стране Восходящего Солнца не поддавалась никакому описанию. Впрочем, как-то оправдать насильственную, тотальную и форсированную депортацию было надо. Она стала первой в ряду депортаций по этническому признаку – вскоре за корейцами последовали обрусевшие немцы, но это, опять-таки, другая история. Кстати, открыто назвали эти депортации политикой клеветы и геноцида только в 1991 году. Надо ли говорить, что корейская секция Коминтерна, корейцы с высшим образованием, партийные руководители и офицеры были расстреляны или сосланы в ГУЛАГ.
Корейцев переселили в Южный Казахстан и Узбекскую ССР. Минимальный срок на сборы, вагоны для перевозки скота, и выгрузка практически в чистое поле. Для себя семьям разрешали собрать только урожай с огородов. Вот что пишут те, кто пережил депортацию:
"Это был старинный казахский аул, состоявший из десятка хуторов, где когда-то жили по 2-3 семьи. Но потом люди покинули эти места из-за нехватки питьевой воды, и теперь дома стояли ветхие, полуразрушенные. Перезимовать без ремонта в них, было невозможно. Нам достался дом дом председателя колхоза Аманова, который ушел из него-вырыл для своей семьи землянку, чтобы перезимовать там. Мы, замазав глиной все щели, заложив окна, постороили ондори и обеспечили тем самым подогрев пола и плиты для варки пищи.
Недалеко от дома был единственный колодец около 15 метров и там всегда была большая очередь. Приходилось вставать в 3-4 часа утра, чтобы обеспечить семью водой.
Большая проблема была с топливом для обогрева помещений и варки пищи. Местные жители заготавливали для этих целей кизяк-сухой помет рогатого скота, а нам, переселенцам, приходилось ходить по округе в поисках саксаула или дингиля. Занимались этой работой в основном мы, школьники.
Помню первую зиму в тех краях: бураны, сильные ветры. Бывало, проснемся утром, а дом настолько засыпало песком, что что невозможно открыть двери.
В ту зиму не было в нашей деревне семьи, которая не похоронила бы пожилого человека или ребенка..."
Дальше пути коре-сарам разделились. Казахстанские корейцы, проживавшие менее компактно и не организованные в корейские колхозы, урбанизировались и превратились в городское население. Стремительная ассимиляция и аккультурация, межнациональные браки, а также традиционная толерантность казахской культуры ускорили "растворение" корейцев среди местного населения.
В Узбекистане ситуация была немного иной. Узбекская версия ислама не отличается толерантностью, не поощряет смешанные браки и не впускает чужаков. Поэтому, с одной стороны, Узбекистан принимал корейцев медленнее – а с другой, узбекским корейцам, в отличие от казахских, удалось сохранить родной язык. Впрочем, в обеих странах корейцы считались и считаются русскоязычным населением центральной Азии.
После смерти Сталина корейцы смогли получать паспорта, выезжать за пределы Средней Азии и снова оседать в России. Большая часть, тем не менее, плотно осела в Узбекистане и Казахстане, воспринимая бывшую ссылку как свою родину. Этим корейцы, кстати, отличаются от прочих депортированных наций – в то время как многие немцы уехали в Германию, а депортированные русские – в Россию, коре-сарам на историческую родину не спешит. Да и давно утраченная родина их не ждет – не заинтересованы обе Кореи в репатриации. К тому же с 1860 года утекло приличное количество воды – коре-сарам утратило язык, имеет совершенно иной менталитет, образ жизни, не молится Будде и не представляет себя без русского хлеба или узбекских лепешек. Коре-сарам – чужаки в Корее. "Понаехавшие". Их корни – в Советском союзе, в России, в Средней Азии.
Какое вся эта стена текста имеет отношение лично ко мне? А очень простое. Мой любимый дедушка родился в 1935 году вблизи Владивостока. Несложно подсчитать, сколько лет ему было, когда вся его семья была депортирована в Бекабад – небольшой город Ташкентской области. Моя прабабка, кремень-женщина, умудрилась не только перевезти и выходить десятерых детей, но и поставить их на ноги – все они или остались в Азии, или разлетелись по просторам СССР. Моя дальняя и очень дальняя родня помогала ставить на ноги сельское хозяйство, животноводство, строила дома, двигала вперед промышленность. Дедушка остался в Бекабаде, руководил металлургическим заводом. И встретил мою бабушку, которую эвакуировали еще в военные годы из блокадного Ленинграда вместе с детским домом. Их старшая дочь – моя мама – замкнула круг, вернувшись в Ленинград для поступления в ЛЭТИ. И влюбилась в коренного ленинградца – моего отца, студента параллельной группы. Так и живем)
Поэтому, когда про коре-сарам говорят "понаехавшие", мне очень смешно. Корейцы – такие же понаехавшие в Россию, как, например, татары или якуты. За полтора столетия, прошедшие с переселения, коре-сарам впитали русскую культуру и ее обычаи, утратили связь с исторической родиной и давно уже ассимилировались. И я рада, что это наследие есть у меня в крови, что женщины моей семьи виртуозно готовят и борщ, пельмени, вареники – и кимчи, кукси и чхя.
Ольга Алифанова
"Блог на Фонтанке"
Фото -из блога и koryo-saram.ru