Василий Pschenitschnikoff

«Кавказская пленница» давно стала частью народной памяти: её цитируют, пересматривают и узнают по первым репликам. Но за лёгкостью этой комедии стояла большая работа: споры, подбор актёров, трюки, переозвучивание и непростой путь к прокату. В 1967 году Леонид Гайдай снял фильм, где кажущаяся простота была результатом точного режиссёрского расчёта, благодаря которому картина стала классикой советской комедии. После успеха «Операции „Ы“ и других приключений Шурика» продолжение с Александром Демьяненко выглядело почти неизбежным. Шурик уже был знаком зрителю: нескладный, честный, немного растерянный, но всегда готовый вмешаться, если рядом происходит несправедливость. В «Кавказской пленнице» этот герой снова попадал в абсурдную ситуацию, но сама конструкция фильма стала иной. Теперь вокруг него возникал не набор отдельных новелл, а цельная история с похищением, погонями, песнями, трюками и ярким сатирическим слоем. Сценарий картины написали Яков Костюковский и Морис Слободской при участии

Легендарные комедии Леонида Гайдая «Операция „Ы“ и другие приключения Шурика» давно разобраны на цитаты. Кажется, что мы знаем эти фильмы наизусть. Однако съемочный процесс был полон драматических моментов, неожиданных импровизаций и жесткой цензуры. Как рождались культовые сцены и какие тайны остались за кадром? Сегодня невозможно представить советский кинематограф без интеллигентного и немного неуклюжего студента Шурика. Однако изначально никакого Шурика не существовало даже в задумках авторов сценария Якова Костюковского и Мориса Слободского. В министерских архивах «Мосфильма» сохранились первые черновики, согласно которым главный герой носил совершенно другое имя, а сама картина готовилась к выходу под рабочим названием «Несерьезные истории». В первоначальной версии сценария главного героя-студента звали Владиком. Под этим именем он должен был пройти через все три комедийные новеллы. Сценарий был успешно одобрен на первых этапах, начались подготовительные работы, но прямо перед ст

Вы когда-нибудь пересматривали любимый фильм и вдруг ловили себя на мысли: а герой-то не такой уж славный? Я столкнулся с этим, когда в очередной раз включил Рязанова. И понял, что некоторые персонажи, которых я обожал в детстве, теперь вызывают совсем другие чувства. Дело не в том, что фильмы стали хуже. Они остались прежними. Изменился я сам, мой опыт, мои представления о порядочности и границах. И вот пять героев, которые прошли через эту трансформацию в моём восприятии. Начну с самого очевидного. Женя Лукашин казался мне романтиком, трогательным и нескладным. Человек, который случайно оказался в чужой квартире и нашёл любовь. Красиво? На первый взгляд. А потом я задумался. Взрослый мужчина напился до состояния, в котором не понимает, в каком он городе. Вломился в чужую квартиру. Испортил Наде новогодний вечер, разрушил её отношения с Ипполитом. И всё это подаётся как очаровательная история любви. Ипполит, кстати, ведёт себя куда достойнее. Он приходит с цветами, он вежлив, он терпи