История Полтавской станицы

В 1842-43 гг. началось строительство и заселение 32-х казачьих посёлков между старой и новой пограничными линиями в так называемом Новолинейном районе. Сначала они получили порядковые номера, а позднее названия. Переселение казаков из внутренних кантонов Оренбургской губернии на Новую пограничную линию производилось по решению властей, и было четко организованным. Села нынешнего Карталинского района, такие как Елизаветополька, Варшавка, Неплюевка, Еленинка, Полтавка, Анненск, Татищево, Великопетровка, Новокатенино, Новониколаевка (Гирьял) до 1917 г. являлись казачьими станицами и поселками Оренбургского Казачьего Войска (ОКВ).

Отряд № 6, в последующем названный «Полтавский» в честь славной победы русской армии под Полтавой в 1709 г., был основан весной 1843 г., как указано в старых документах, «на реке Каратайлы-Аят, между урочищем Кость-Уба и Чигакакань, при урочище Муголды в 25 верстах от поселения № 5»(впоследствии станица Великопетровская). Первыми поселенцами Полтавской станицы в 1843 г. стали 200 казаков Табынской крепости (из Башкирии) ОКВ и 19 крещеных калмыков, прибывших из расформированного Ставропольского Казачьего Войска весной 1844 г. Это число казаков, без учета лиц женского пола и детей. Согласно Именной ведомости станицы Полтавской от 23.11.1845 г., лиц мужского пола было 286, лиц женского пола 282, итого 558 человек. В 1844 г. в Полтавке было 66 домов. Первыми в Полтавском посёлке были заложены: улица Набережная вдоль берега реки Карталы-Аят, затем улица Табынская (ныне ул. Октябрьская) и улица Центральная (ныне ул. Гагарина). Жителей полтавских иногда называли «сиротами табынскими», так как они тосковали по своей прежней родине – Табынску.

Первым поселенцам-казакам приходилось вести суровую борьбу с кочующими казахами, которые не хотели уступать хороших пастбищ и земель. Кочевники в первые 10 лет часто нападали на станицы, убивали, грабили, угоняли население, скот, устраивали поджоги. Пленных молодых казаков, их жен и детей киргиз-кайсаки переправляли в Среднюю Азию и продавали в рабство. За десять лет жизни на Новой пограничной линии оренбургские казаки потеряли более 2000 человек. Первыми жертвами казахов стали казак Полтавской станицы А.Метлин с 14-летним сыном, захваченные в лесу 10 сентября 1844 г. и уведенные в степь. Вернулся потом только сын. Он пробыл в плену несколько лет. Полтавские казаки смогли его отыскать и выкупить.

Первым начальником Полтавской станицы был урядник Шерстобитов. 29 декабря 1845 г. на его место генерал-майор граф Н.Е. Цукато утвердил хорунжего Козьму Гаврилова. В округ станицы Полтавской (№ 5 полка) по данным 1845 г. входили Варшавская и Елизаветпольская станицы (где в то время не было своих станичных правлений). По данным 1847 г. в Полтавской станице находилось станичное училище для мальчиков, где обучались также казачата Варшавской и Елизаветпольской станиц. В августе - сентябре 1848 г. на Оренбургское казачество неожиданно нахлынула беда – эпидемия холеры. Только на территории 5-го полкового округа заболело более 700 человек, из которых около 300 умерло. В Полтавской станице 10 казачьих семейств потеряли своих кормильцев. Вдовами остались казачки Л.Звездина (2 детей), А.Теплякова (5 детей), А.Баталова (3 детей) и другие.

Комиссия в составе командира 5-го полкового округа подполковника Дерышева, войскового топографа Н.Епанешникова, начальника 18-й киргизской дивизии зауряд-хорунжего Д.Назарова, доверенных от Полтавского станичного общества урядника П.Борисова, казака А.Шерстобитова, а также понятых от близлежащих станиц Варшавской, Великопетровской и Елизаветпольской в составе 8 казаков, установила, что в станице Полтавской по состоянию на 14 июня 1852 г. проживало 315 душ мужского пола и на каждую полагалось по 30 десятин удобной земли. К 1851 г. количество жителей за счет естественного прироста увеличилось до 617 человек.

В начале сентября 1852 г. казаки Полтавской станицы на сходе приняли решение о строительстве молитвенного дома на свои сред­ства с выделением им 100 бревен из Джабык-Карагайского бора. Часовня была «освидетельствована» правлением 5-го полка, в составленном акте указывалось, что она построена на самом высоком месте, на площади, в окружении домов, расстояние от: которых составляет 30-35 саженей, весьма вместительная, тёплая, украшена иконами, из которых можно образовать иконостас. В це­лом часовня имела «прекрасный вид» и была приписана к приходу храма свв. апостолов Петра и Павла в станице Великопетровской, но полтавчане на этом не остановились и захотели иметь свой храм. Летом 1854 г. «поверенные» от жителей Полтавской станицы казаки Иван Звездин и Иван Кузнецов были приняты епископом Оренбур­гским и Уфимским Антонием I (Шокотовым), которого просили о преобразовании имеющейся ча­совни в приписную церковь. Войсковой атаман генерал-майор И. В. Падуров в мае 1859 г. наконец-то дал разрешение на вырубку 250 бревен из растущих сосен Джабыко-Карагайского бора и строительство храма. Был найден подрядчик строительства церкви – казанский мещанин Дмитрий Иванов, которому помогали всем миром. Церковь строили по плану церкви Бородиновского отряда, утвержденному войсковым архитектором. Через 3 года, в 1861 г., деревянная церковь с деревянною колокольнею была построена иждивением полтавских жителей. 8 июля (по ст. ст.) 1861 г., в день явления Казанской чудотворной иконы Божьей Матери в г. Казани, в Полтавском посёлке (отряде) состоялось освидетельствование вновь построенного храма войсковым архитектором Реймерсом в присутствии командира 7-го полка подполковника Деменева и доверенных лиц из полтавских жителей («Урядники: Иван Баталов, Петр Звездин, Петр Борисов, Евграф Шебанов, Яков Звездин. Казаки: Иван Дубровин, Степан Богданов, Федор Лопатин, Евсей Звездин, а вместо неграмотных Ивана 1-го Звездина и Никиты Богданова и за себя росписался казак Иван Калабынцов»). После этого новый храм ещё около 4-х месяцев доводился до полной готовности. Освя­щена Полтавская церковь была 18 ноября (по стар. ст.) 1861 г. в честь Казанской иконы Божьей Матери. Чудотворная Табынская (Казанская) икона – главная покровительница табынских казаков и всего ОКВ. Поэтому казаки-табынцы и пожелали освятить храм именно в честь Казанской иконы Божьей Матери. Освящение храма совершил 18 ноября 1861 г. благочинный священник Прокопий Агров. «Казанско-Богородицкая церковь» - так она именуется во всех церковных документах с 1863 г., когда образовался самостоятельный приход со своим священником. Деревянный храм прослужил около 30 лет. 6 июня (по стар. ст.) 1891 г. сильнейший по­жар истребил весь Полтавский посёлок, в том числе храм со всею церковною утварью, имуществом и архивом. По рассказам коренных полтавчан, остался совершенно целым только один дом казака Степана Баталова. Он, не побоявшись пожара, с иконой в руках вымолил и отстоял свой дом. В результате пожара погиб только один человек, согласно метрической книги 1891 г., «от обжога казачья вдова Елена Тимофеева Серебрякова, 55 лет». После страшного пожара наступила засуха в Оренбургской и многих других губерниях России, а затем и сильный голод. В Полтавском приходе было открыто церковное попечительство в декабре 1891 г. Именно с голодного 1891 г. по настоянию Оренбургского епархиального начальства стали повсеместно открываться церковно-приходские попечительства для выживания в голодные годы. После того, как заново были построены дома, мужественные полтавчане стали собирать пожертвования на строительство нового каменного храма. Как описывает это известный историк Николай Михайлович Чернавский, уроженец Полтавского поселка, сын священника, в «Оренбургских епархиальных ведомостях» за 1895 г.: «Первый раз сборщики, в количестве двух человек, вышли из Полтавского поселка 4 июня 1893 г. и держали путь по направлению к г. Кустанаю; отсюда чрез Усть-Уйскую станицу направились к г. Троицку, затем чрез Миясский завод прибыли в г. Верхне-Уральск и ближайшими селами 25 июля воротились домой, в Полтавский поселок. За 1,5 месяца они собрали и доставили, за необходимыми расходами на пути, 118 р. (…) Полтавские богачи, имеющие в городских банках по несколько тысяч руб., почему-то до сих пор не делали значительных пожертвований на построение своего храма, - более 5 руб. никто не записывал; хотя справедливость и требует сказать, что некоторые из богатых казаков (особенно Новокрещеновы) оказывают большую материальную помощь беднякам-односельчанам при обзаведении их жильем и хозяйством… Только одна вдова, супруга майора Н.О. Быкова, проживающая в Полтавском поселке, Прасковья Герасимовна, женщина в высшей степени религиозная и благочестивая, не пропускающая ни одной церковной службы, пожертвовала из своих небольших сбережений 100 руб. (…) После уборки хлеба, Полтавское общество снова снарядило и послало двух сборщиков, которые в течение одного месяца (с 4-го октября по 5-е ноября) обошли до 25 сел и хуторов старой и новой казачьей линии по юго-восточной части губернии (как например, поселки – Елизаветпольский, Княженский, Бреды, Наследнинский, Кваркенский, Могутов, Кизил и прочие). Сбор был также довольно значительный и выразился в сумме 80 руб. (…) Отдохнув с недельку, сборщики снова выступили в дорогу 15 ноября, поставив своею целью посетить уральские заводы, славящиеся своим богатством и благосостоянием, а равно и щедростью в пожертвованиях на благое дело. В продолжение трех месяцев (с 15 ноября 1893 года по 12 февраля 1894 год) они посетили многие из казачьих сел, как например, Магнитную станицу, поселок Янгельский, Кизил, Уртозыл, а также заводы – Кано-Никольский, Авзяно-Петровский, Кагинский, Узянской и Белорецкий, и чрез Верхне-Уральск возвратились домой, собрав более 120 руб.». В конце мае – начале июня 1894 г. сборщики казаки Иван Завалишин и Григорий Шерстобитов в 4-й раз отправились в дальний путь в г. Оренбург и Оренбургский уезд. Причем Иван Завалишин уже в 4-й раз отправился за сбором пожертвований.

До революции 1917 г. сельское хозяйство в мирное время было главным занятием казачьего населения в наших краях. Земледелие велось самым простейшим способом по переложной системе, без удобрения пахотной земли. До конца XIX века обработка земли производилась плугами и сабанами. Только к началу XX века у казаков появился спрос на усовершенствованные земледельческие орудия труда: многолемешные плуги, сенокосилки, жнейки, молотилки, веялки и др. Основной культурой была яровая пшеница. Урожайность колебалась в зависимости от погодных условий и в целом была существенно меньше, чем в нынешнее время. Огородничество было раз­вито в достаточной степени, а садов практически не разво­дили. В те времена казаки занимались бахчеводством. Массовое разведение арбузов, дынь, тыкв было типичным явлением. Казаки имели в достаточном количестве земель для пастбищ и сенокосов. Поэтому скота было много. Держали лошадей, крупный рогатый скот, коз, овец. Птицу держали в каждом хозяйстве. Свиней казаки не держали и свинину не ели. Лошадь была основной рабочей силой. Без строевого коня казак не мог идти на службу.

До появления мелких промышленных предприятий здесь были развиты многие промыслы и ремесла. Такие как – дегтярное, кузнецкое, сапожное, пимокатное, портняжное, кожевенное, пуховязальное, маслобойное и другие. На всем протяжении истории Полтавки приоритет держит пуховязальный промысел. В настоящее время пуховязальный промысел еще существует, а большинство других исчезло. Многообразие промыслов и ремесел тесно связано с Джабык-Карагайским бором. Уникальный и огромный Джабык-Карагайский бор всегда был источником топлива, сырья, стройматериалов не только для населения близлежащих поселков, но и для городов и заводов Юж­ного Урала и Западного Казахстана.

Было много мельниц, как водяных, так и ветряных. Мельницы держали не только купцы, но и зажиточные казаки. Также и торговлей занимались не только купцы, но и казаки. В Полтавском поселке до 1917 г. имели свои лавки и торговали такие казаки как: Зимин Петр Егорович, Колобынцев Павел Иванович, Лаптев Гавриил Петрович. С XIX века на территории нашего района добывали золото. Среди купцов, живших в Полтавском поселке до 1917 г., купцы Андрей Михайлович Зайцев и Алексей Евдокимович Першин помимо торговли, занимались золотодобычей (имели золотые прииски).

В 1900-1901 гг. в Полтавском казачьем поселке на месте сгоревшего летом 1891 г. деревянного храма начали строить новый каменный большой храм. Верхнеуральский 2-й гильдии купец Андрей Михайлович Зайцев стал основным благотворителем строительства нового храма. Жил он в Полтавском поселке, где у него имелся большой добротный дом, а также несколько лавок и каменных складов. В 1901 году в Полтавке было 258 домов, проживало 1742 человека. Еще с XIX века здесь имелись две деревянные казачьи школы (для мальчиков и девочек). В строительстве каменного храма принимали также самое активное участие и все жители Полтавского посёлка. Они вносили свои пожертвования и деньгами, и зерном, и яйцами. Известно, что со всех дворов полтавчан собирали куриные яйца, желтки которых использовались в цементном растворе при возведении кирпичной кладки строящегося храма. Как записано в клировой ведомости за 1911 г.: «Церковь построена в 1909 г. тщанием покойного купца Андрея Зайцева совместно с жителями посёлка Полтавского». 17 июля 1911 г. в воскресный день состоялось торжественное освяще­ние Казанско-Богородицкого храма. Освя­щал храм благочинный протоиерей Михаил Скопин в сослужении 11 священников и при огромном стечении молящихся. На строитель­ство храма было затрачено 40 тыс. руб., в том числе на иконостас 5500 руб. Как отмечалось об этом собы­тии в газете «Оренбургские епархиальные ведомо­сти» за 1911 г.: «Новый храм и по своим размерам и по внутренней об­становке, без сомнения, один из лучших сельских храмов Верхнеуральского уез­да».

В 1912 г. началась разработка каменного угля в Полтавском месторождении «Торговым домом братьев Дворниченко и К». Братья Дворниченко были акционерами общества Троицко-Орской железной дороги. Они привлекли к работе в Полтавских копях опытных горных инженеров, в т.ч. и иностранцев, а также по найму около 500 рабочих различных специальностей отовсюду. Так появились в Полтавке первые рабочие и шахтёры.

Территория нынешнего Карталинского района входила во 2-й отдел, центр которого с 1877 г. размещался в г. Верхнеуральске, и вплоть до октября 1919 г. входила в Верхнеуральский уезд Оренбургской губернии. 2-й отдел был самым большим в ОКВ по площади. На территории отдела находились 74 % земель войскового запаса ОКВ. В национальном составе 2-го отдела было заметно присутствие нагайбаков и калмыков. Казаки 2-го отдела проходили службу в мирное время в 1-м и 5-м Оренбургских казачьих полках, 2-й Оренбургской казачьей конноартиллерийской батарее, а с 1906 г. и во 2-й сотне Лейб-гвардии Сводного казачьего полка. Полтавский казачий поселок в то время относился к Великопетровскому станичному юрту (ста­нице). В 1917 году Полтавка снова обрела статус станицы.

Казаки Новолинейного района и в частности, Полтавской станицы участвовали во всех войнах второй половины XIX — начала XX вв., которые Россия вела против внешних врагов. И в Крымской, и в Русско-турецкой, и в Русско-японской, и в Первой мировой войнах и разных военных походах. Казачьи части использовались в ходе войн в основном для разведки, боевого охранения, флан­говых прикрытий, связи. Казаки ОКВ и в частности Полтавские казаки, прославились своим героизмом, отвагой и мужеством. Более всего в казачьей среде из государственных наград почитались Георгиевский крест и Георгиевская медаль. Во время 1-й мировой войны 1914-1917 гг. казаками ОКВ получено свыше 8 тысяч Георгиевских крестов, свыше 7 тысяч Георгиевских медалей, около тысячи медалей «За усердие». Больше всего этими наградами были отмечены казаки 1-го ОКП, где служили казаки обоих полковых округов 2-го военного отдела. За мужество и храбрость казаки 1-го полка получили около 1400 Георгиевских крестов, свыше 800 Георгиевских медалей. Казаки в 5-м ОКП получили свыше 200 Георгиевских крестов.

Из казаков и казачьих офицеров Полтавского поселка, награждённых Георгиевскими крестами (ГК), Георгиевскими медалями (ГМ) и другими наградами известны следующие: Алабушин Яков – 15 ОКП (ГК 4 ст. № 409386); Баталов Александр – 15 ОКП (ГК 4 ст. № 164416); Баталов Иван – 1 ОКП (ГК 4 ст. № 5998); Богданов Алексей – 9 ОКП (серебряная нагрудная мед. «За усердие» на Стани-славской ленте); Богданов Иван Иванович – 5 ОКП (ГК 4 ст. № 242312, ГМ 4 ст. № 132462); Борисов Александр – 5 ОКБ (ГК 4 ст. № 159892); Борисов Илья – 2 ОКБ (ГК 4 ст. № 752714, серебряная нагрудная мед. «За усердие» на Станиславской ленте);

Борисов Семен – казак станицы, ЗОВО 4 ст. № 86974; Борисов Степан – 18 ОКС (серебряная шейная мед. «За усердие» на Владимирской ленте); Борисов Федор – 15 ОКП (ГК 4 ст. № 164417); Гречушев Алексей – 15 ОКП (ГК 4 ст. № 409316); Дубровин Иван – ЛГСКП (ГК 3 ст. № 731, ГК 4 ст. № 124666); Дубровин Иван – 16 ОКП (ГМ 4 ст. № 650131, серебряная нагрудная мед. «За усердие» на Станиславской ленте); Дубровин Михаил – 1 ОКП (ГК 4 ст. № 505609, ГМ 4 ст. № 402035); Дубровин Никита – 1 ОКП (ГМ 4 ст. № 402011); Дубровин Петр – 9 ОКП (ГК 3 ст. № 88429, ГК 4 ст. № 491817); Звездин Антон – 15 ОКП (ГМ 4 ст. № 414218); Звездин Аркадий – 1 ОКП (ГК 3 ст. № 40114, ГК 4 ст. № 100220); Звездин Василий – 1 ОКП (ГМ 4 ст. № 41874); Звездин Даниил – 9 ОКП (ГК 3 ст. № 129468, ГК 4 ст.); Звездин Дмитрий – 15 ОКП (ГК 4 ст. № 164428); Звездин Иван – 15 ОКП (ГМ 4 ст. № 246242, серебряная нагрудная мед. «За усердие» на Станиславской ленте); Звездин Павел – 1 ОКП (ГК 4 ст. № 266126); Звездин Яков – 9 ОКП (ГМ 4 ст. № 664158); Иванов Андрей – 1 ОКП (ГК 4 ст. № 505610); Ильин Петр – 1 ОКП (ГК 4 ст. № 257957);

Колобынцев Алексей Тимофеевич – ЛГСКП (ГК 2 ст. № 908, ГК 3 ст. № 100, ГК 4 ст. № 107941) – полный Георгиевский кавалер; Колобынцев Виталий – 15 ОКП (ГК 3 ст. № 37608, ГК 4 ст.); Колобынцев Логгин – 15 ОКП (ГК 3 ст. № 37612, ГК 4 ст.); Колобынцев Павел – казак станицы, ЗОВО 4 ст. № 30321; Колобынцев Яков – 15 ОКП (ГК 4 ст. № 111702, ГМ 4 ст. № 282612); Лаптев Максим – 1 ОКП (ГК 4 ст. № 4031); Лаптев Николай – 9 ОКП (ГК 3 ст. № 110253, ГК 4 ст. № 568839); Лаптев Петр – 18 ОКС (золотая нагрудная мед. «За усердие» на Аннинской ленте); Ломовцев Василий – 1 ОКП (ГМ 4 ст. № 334768); Ломовцев Василий – 1 ОКП (ГМ 4 ст. № 402029); Лопатин Алексей – 1 ОКП (ГМ 4 ст. № 402013); Лопатин Никита – 5 ОКП (ГК 4 ст. № 232977, ГМ 4 ст. № 31088); Лопатин Николай – 1 ОКП (ГК 3 ст. № 40199, ГК 4 ст. № 100215, ГМ 4 ст. № 34797); Лопатин Петр – почетный судья (серебряная нагрудная мед. «За усердие» на Станиславской ленте); Метлин Иван – 5 ОКП (ГМ 4 ст. № 306621); Молчанов Павел – 1 ОКП (ГМ 4 ст. № 328695); Молчанов Павел – 15 ОКП (ГК 3 ст. № 37609, ГК 4 ст.); Неклюдов Иван – писарь пос. Полтавский (серебряная нагрудная мед. «За усердие» на Аннинской ленте); Осипов Иван – 15 ОКП (ГК 3 ст. 37610, ГК 4 ст.); Осипов Михаил – 5 ОКП (ГК 4 ст. № 459843); Осипов Федор – 15 ОКП (ГМ 4 ст. № 414220); Осипов Филипп –1 ОКП (ГК 3 ст. № 45570, ГК 4 ст. № 257954); Пашков Дмитрий – 15 ОКП (ГК 4 ст. № 164423); Разсохин Алексей – 1 ОКП (ГК 4 ст. № 24094, ГМ 4 ст. № 402002); Разсохин Кузьма – 15 ОКП (ГК 4 ст. № 164410); Серебряков Егор – 1 ОКП (ГМ 4 ст. № 402045); Тепляков Алексей – 1 ОКП (ГК 3 ст. № 40106, ГК 4 ст. № 24098, ГМ 4 ст. № 402014); Тепляков Евграф – 15 ОКП (ГМ 4 ст. № 414227); Тепляков Константин – 1 ОКП (ГК 4 ст. № 25208); Тепляков Константин – 18 ОКС (серебряная нагрудная мед. «За усердие» на Станиславской ленте); Тепляков Семен – 9 ОКП (ГМ 4 ст. № 575549); Федоров Антон Николаевич – 5 ОКП (ГК 4 ст. № 242312, ГМ 4 ст. № 19405); Федоров Василий – 1 ОКП (ГК 4 ст. № 146062); Федоров Матвей Николаевич – 5 ОКП (ГК 1 ст. № 10523, ГК 2 ст. № 45923, ГК 3 ст. № 364440, ГК 4 ст. № 34640)- полный георгиевский кавалер; Федоров Михаил – 15 ОКП (ГК 4 ст. № 164421); Федоров Николай – 15 ОКП (ГМ 4 ст. № 282613); Федоров Семен – 1 ОКП (ГК 3 ст. № 45418, ГК 4 ст. № 266121); Шерстобитов Андрей – 15 ОКП (ГМ 4 ст. № 414223); Шерстобитов Федор – 5 ОКП (ГК 4 ст. № 45922); Шибанов Андрей – 15 ОКП (ГК 4 ст. № 247071, ГМ 4 ст. № 414233); Шибанов А.Р. – 5 ОКП (ГМ 4 ст. № 19378); Шибанов Николай – 15 ОКП (ГМ 4 ст. № 414226); Шибанов Прокопий – 5 ОКП (ГК 4 ст. № 881584); Шибанов Яков – 15 ОКП (ГК 3 ст. № 37613, ГК 4 ст.); Щербаков Иван – 9 ОКП (ГК 4 ст. № 50810); Щербаков Петр – 1 ОКП (ГК 3 ст. № 40111, ГК 4 ст. № 100224).

После революции 1917 г. наступили смутные времена, началась гражданская братоубийственная война. Большая часть казаков воевала на стороне белых. Многим казакам довелось послужить и белым, и красным. Большинство полтавских казаков в 1918-1920 гг. активно воевали в рядах атамана А.И Дутова против Советской власти, организовав на территории Полтавской станицы Полтавский белоказачий полк. Также в эти годы на территории Карталинского района действовал отряд «зелёных» под командованием сотника Егора Макарова, в который входили и полтавские казаки. После поражения колчаковской и дутовской армии десятки казаков-полтавчан ушли за границу, несколько лет проживали на территории Китая, Монголии, Японии и других странах. Кто-то там остался навсегда, а некоторые после амнистии в начале 20-х годов возвратились в Советскую страну, предварительно пройдя через чистку органов ЧК. Все они в последующем были неоднократно судимы и репрессированы.

В апреле 1918г. в Полтавскую станицу впервые пришли крупные вооруженные силы - отряды под командованием В.В. Блюхера. Станица приобрела значимость стратегического пункта. Местному казачьему населению доставалось и от красных, и от белых. За три грозных года кого только не было в станице: дутовцы, отряды В.К. Блюхера и М.С. Кадомцева, белочехи, вновь дутовцы, отряд Степанова, железнодорожные строители, часть особого назначения, трудармейцы и т.д. Невозможно точно установить, сколько погибло жителей наших краев в кровавых схватках гражданской войны. Только в одном массовом расстрельном захоронении возле Полтавки, которые учинил красный карательный отряд из г. Троицка, покоятся останки более 120 человек.

3 сентября 1919 года ВЦИК принял решение о создании Челябинской губернии, составной частью которой стал Верхне­уральский уезд. Решением Троицкого уездного военно-револю­ционного комитета станица Полтавская с 17 октября 1919 года причислена к Троицкому уезду. Менее чем через месяц, с 13 ноября, в состав Полтавской станицы включены поселки Аннен­ский и Ново-Николаевский и она становится волостью.

https://ikm-kartaly.chel.muzkult.ru/poltava?mobile=1