Jelena Patrakova

Волонтеры ехали по заброшенной промзоне на окраине Севастополя, когда услышали протяжный вой. Звук был такой жалобный, что сердце невольно сжималось. — Стой, слышишь? — одна из девушек схватила подругу за руку. Они остановились, прислушиваясь. Вой повторился — где-то совсем рядом, за покосившимся забором бывшего складского помещения. — Там кто-то есть. Пробравшись через дыру в ограждении, волонтеры замерли. На бетонной площадке, усеянной мусором и осколками стекла, на короткой ржавой цепи сидел огромный алабай. Вернее, он даже не сидел — пес лежал на боку, время от времени слабо приподнимая голову и снова роняя её на холодный бетон. — Господи... — выдохнула девушка постарше, доставая телефон. — Срочно звони координатору. Тут нужна помощь. Подойти к собаке оказалось непросто. Алабай настороженно следил за приближающимися людьми, но встать не мог — обессилел настолько, что даже оборонительный рефлекс не срабатывал. Только глаза — огромные, полные боли и какой-то тихой мольбы. — Тихо-тихо