О ПОХИЩЕНИИ СОТНИКОМ ДОНСКОГО КАЗАЧЕГО ПОЛКА из предместий КОНСТАНТИПОНОЛЯ ТУРЕЦКО-ПОДДАННОЙ ДЕВИЦЫ

«В предпоследнюю турецкую кампанию вернулся в хутор казак Мелехов Прокофий. Из Туретчины привел он жену …». По прочтении романа М.А. Шолохова «Тихий Дон», чуть ли не в каждой казачьей семье возникли якобы «семейные предания» о «прабабках-турчанках». Хотя документально такие случаи, за редким исключением, нигде не прослеживаются. Да и сложно представить во 2 половине XIX века, возвращающиеся на Дон казачьи «строевые части», за которыми тянулись бы обозы с бабами. Все-таки это уже не «походы за зипунами» прошлых столетий. Но что не положено было рядовому казаку, офицеры могли позволить себе подобные «шалости», как говорили древние римляне: «Quod licet Jovi, non licet bovi», что «дозволено Юпитеру, не дозволено быку»!
В апреле 1882 г. «Его Сиятельству, Господину Наказному Атаману войска Донскаго» подана жалоба от некоей «турецко-подданной» «КОРА МАРИНО» «на офицера … Грузинова, обольстившаго просительницу»: «Четыре года тому назад, когда мне было около четырнадцать лет, я жила в местечке Индеги близ Константинополя. Возвращаясь вечером домой, я была схвачена неизвестным мне казаком, отведена на недалеко стоящий русский военный /казачий/ пост, откуда немедленно, в ту же ночь, увез меня с собою казачий офицер, оказавшийся впоследствии адъютант 10-го казачьяго полка … Грузинов». «Как я узнала после, отец мой гнался за моим похитителем, нагнал его в местечке Киркилис, и обращался за содействием, для моего освобождения, к бывшему в том местечке русскому начальнику Манвинову. Но похититель мой, припрятав меня, на запрос г. Манвилова отвечал полнейшим отрицанием факта моего похищения». А чтоб отделаться от преследования отца, со слов ее, «г. Грузинов» «ласками и обещанием жениться», «обольстил меня, лишил меня невинности и под тем же предлогом привез прежде в Россию, а потом на Дон», поселил «на свой Зимовник на задонской степи, «где также продолжал со мною связь». «Так прошло четыре года». А затем Грузинов «уехал на службу в г. Харьков, в полк № 9-й», а ее оставил «на своем Зимовнике», «под предлогом, что по устройстве на месте он меня возьмет туда». «Но обещание это, как и все другия, осталось только на словах». А потом «по распоряжению г. Грузинова» ее «вывезли с Зимовника в г. Новочеркаск и бросили на произвол судьбы». «Оторванная от семьи и родины, не вполне знакомая с местностью и языком», она скиталась, «пользуясь благодеяниями добрых людей».
«Поставленная таким образом в крайне тяжелое положение», она обратилась лично к наказному атаману князю Николаю Ивановичу Святополк-Мирскому: «ВАШЕМУ СИЯТЕЛЬСТВУ, как начальнику здешняго края, и того воинства, в рядах котораго состоит офицер Грузинов, с просьбою и вопросом – не уж то такой Господин достоин в Вашем ОТЕЧЕСТВЕ оставаться в числе порядочных людей, в рядах офицеров того войска, котораго начальник Ваше Сиятельство?». «Неужели по русским законам такая подлость» против «человека, созданнаго по образу Божию, хотя бы и иностранца, может оставаться безнаказанною?». «Я знаю, что и в Россие есть суд, что и к нему я могу обратиться – но ведь суд потребует времени, а мне теперь есть нечего, жить негде – и единственный выход для того, чтоб не погибнуть с голоду – это идти на ту позорную дорогу, на которой достоинство человека глохнет!». «Суд от меня потребует доказательств поступков г. Грузинова – представить их я не затруднюсь – похититель меня, по приказанию г. Грузинова, казак Старочеркасской станицы … Валиков – он жив; что меня отыскивал отец мой и что г. Грузинов отказался неведением обо мне, – может подтвердить г. Манвилов».
24 мая 1882 г. из «Войскового Штаба Войска Донскаго» г. Новочеркасска «к командиру Донскаго казачьяго № 10 полка», отправлен приказ: «прошу Его Высокоблагородии, предъявить оное сотнику ввереннаго вам полка Грузинову, и предложить ему добровольно удовлетворить просительницу».
28 июня 1882 г. из г. Чугуева сотник Грузинов отвечал: «что взводимое на меня обвинение … есть чистейший вымысел, клевета». «Ни я, ни по моему приказанию казак Валиков ее не похищали, а она сама, бросивши родительский дом и притом боясь возвратиться в оный, явилась в место расположения Донскаго казачьго № 8 полка, познакомившись с офицерами онаго, вместе с ними отправилась в поход, расчитывая таким образом пробраться в Россию; но опять ни при мне, а переходя из рук в руки офицеров как проститутка»! «Заявлений о ея похищении, как со стороны ея, так и равно и ея отца, ни начальнику дивизии, ни полковому начальству не было; иначе трудно допустить, чтобы таковой поступок, который она указывает, был не обследован и оставлен без всякого преследования». «Это очевидно, еще более подтверждает вымысел прописанной ею истории – далее, прибывши в Россию, в г. Бельцы, ей, как беспаспортной, полициею был выдан вид на проживательство, с которым она неизвестно куда уехала». «Но еще раньше того ей предоставлялась возможность выйдти из такого сложнаго положения и поступить в услужение, как ей предлагали некоторыя из дам; но она отказалась, рассчитывая вероятно, не трудясь физически, иметь кусок хлеба». В 1879 г. «я со сменною командою отправился на Дон, а чрез три-четыре месяца явилась Марино на Зимовник моего отца и сдесь покойная моя мать оставила ее при себе, в качестве горничной, которой в то время не было; при ней она оставалась до самой смерти». В это время Грузинов находился в полку. «Так как со смертию матери в горничной уже надобности не было, то ее и отправили в г. Новочеркасск и там не бросили на произвол судьбы, а по ея желанию определили в швейную мастерскую, выдав при том за службу при покойной матери 50 р.». /Нужно отметить, что сумма в 50 рублей на те времена была немалая – равна месячному жалованию младшего офицера в чине подхорунжего, или двум месячным окладам квалифицированного рабочего/. Потому сотник Грузинов «и не признавал себя виновным», заявляя: «я и не считаю себя обязанным давать какое либо вознаграждение Марино, А ТЕМ БОЛЕЕ ЖЕНИТЬСЯ НА НЕЙ»!
В сентябре 1882 г. «турецко-подданная девица» Кора Марино «вторично просила возбудить уголовное преследование против сотника № 9 полка Грузинова» и наказному атаману была прислана новая жалоба: «законнаго хода прошению моему не дано и Войсковой Штаб войска Донскаго ограничился только отобранием объяснения от Грузинова, который с своей стороны отрицает взводимое на него обвинение, и это объяснение мне объявлено ныне чрез Полицию почти чрез полгода». «Находясь без всяких средств к жизни в чужой стране, оторванная от роднаго крова и обеспечения, я вынуждена искать защиты и удовлетворения по существующим законам и поэтому покорнейше прошу Вашей Сиятельство приказать дать означенному делу законный ход в уголовном порядке, и взыскать с Сотника Грузинова в обеспечение меня, как опозоренной им, – ПЯТЬ ТЫСЯЧ руб. с именно его». /А 5000 рублей в 1882 году в Российской Империи это же колоссальное состояние! На эти деньги можно было купить целое имение, сотни лошадей, тысячи пудов зерна или около 1,6 тонны чистого золота!!! Ну и запросы были у барышни!/.
11 ноября 1882 г. «Новочеркасской городской полиции турецко-подданная … МАРИНО объяснила: в дополнение прошения моего поданного на имя Войсковаго Наказнаго атамана войска Донскаго, о похищении меня из родины сотником Грузиновым, довожу до сведения полиции, что руский начальник г. Манвилов, на котораго я имею ссылку о похищении меня Грузиновым, в настоящее время находится в С. Петербурге; в г. Новочеркасск из Зимовника Грузинова привезена я сестрою Грузинова … и передана родной сестре ея … Поповой, жене войсковаго старшины, проживающей в г. Новочеркасске; от сей последней я при некотором содействии ея поступила к мадистики к изучению шитву; … Грузинова проживает на Зимовнике их, а казак Валиков живет в станице Старочеркасской».
3 декабря 1882 г. «станицы Старо-Черкасская заседатель 3 участка» опрашивал казака Валикова, «который на вспрос мой объяснил: в 1878 году казачий № 8 полк стоял в Турции, в местечке Индеги. Полковой адъютант сотник … Грузинов, у котораго был дорбодантом, был на квартире у купца по имени Ивана, фамилии котораго я не знаю. Одну половину дома занимала сестра этого купца, у которой в горничных находилась турецко-подданная Кора Марино. Адъютант Грузинов скоро сошелся с Корой, и она начевала в его комнате. Про эту связь и знал полковой командир подполковник Загряцкой. Перед выходом полка в Россию, сотник Грузинов приказал обозному казаку, который числится, кажется, в Каменской станице, Тимощенкова, запречь фурманку, а мне, взявши Кору, ехать вместе с нею. При этом он приказал штаб-трубачу дать для конной фурманки четырех молодых музыкантов, из которых я помню одного – приказный Попов, он был назначен за старшего в конвое; Попову известны фомилии остальных конвойных; выехали мы вечером». «В городе Корокалис нас догнал отец Коры, который жаловался начальнику дивизии генералу Манвилову. Но как передовал мне сотник Грузинов, он, Грузинов, не признавал себя виновным в увозе Коры, на спрос генерала Манвилова». «Во время пути сотник Грузинов уговаривал меня, чтоб я избавил его, Грузинова, от Коры, какими угодно средствами, даже приступным, предлогал мне для этого сотни рублей. Я не разу не согласился. За что меня Грузинов бранил». «В Рущуке сотник Грузинов приказал мне свести Кору в публичной дом и там сдать ее хозяйке, и уплатить последней сто рублей». «Я отказался от этаго». «Когда полк по р. Дунаю на баржах приехал в Россию, то Грузинов приказал мне остаться со Корой ночевать на баржах и сказать ей, что и он, Грузинов, будет ночевать там же». «Приказание это сотник Грузинов передал мне таким образом: я буду ночевать в гостинице, а ты пойди, скажи Коре, что я ночую на баржах в трюме и веди её туда; там ее возьмут матросы и не дадут ей пискнуть». «Я отказался и здесь. Грузинов меня выругал и приказал послать постелить себе и Коре в пустом вагоне, говоря: я с ней и сам кончю!». «После этаго полк пришел в город Бельцы. Где Кора с Грузиновым жили на одной квартире; он ее одевал хорошо». «Перед выходом на маневры, Грузинов опять думал отвязаться от Коры; но это ему не удалось, и она с Грузиновым жила в Бендерах во время маневров». «Перед выходом на Дон, вместе с ним и я пришел. Через месяц после моего прихода Кора явилась ко мне в станицу Старо-Черкасскую с просьбою указать место жительства Грузинова. Я нанел ей подводу до дома Грузинова». В дополнение казак Валиков «к показанию своему добавил: когда я был дробантом у Грузинова, то на моих глазах Кора вела себя примерно. Грузинов, увозя Кору в Россию, обесчал, что он, Грузинов, воспитает ее как дитя и выдаст замуж».
24 января 1883 г. составлен «АКТ» по мировому разбирательству, согласно которому «обе стороны изъявили согласие окончить дело миром, и примирение между ими состоялось на том условии, что сотник Грузинов уплачивает девице Марино в вознаграждение им сот пятьдесят руб., из коих пятьсот дватцать пять руб. теперь же, при подписи сего акта, а остальные двести дватцать пять руб. уплачивает в течении настоящего года, или помесячно, или же в другие сроки, по желанию девицы Марино». «В чем и составлен настоящий акт». В итоге «деньги пятьсот дватцать пять руб. девица Кора Марино получила, в чем по ея неграмотству и по личной просьбе руку приложил присяжный поверенный».
Дед сотника Грузинова происходил «из грузин», в службе казаком с 1773 года, участник многих военных кампаний. Отец – кавалер Знака Военного Ордена Святого Георгия. Много боевых наград имел и сотник Грузинов. После описанных событий, он женился, конечно же на другой, в 1889 г. у него родился первенец, затем были еще дети. Вряд ли потомки знали о молодых «приключениях» двадцатилетнего с лишком предка.
Обнаруженное в деле повествование – чем не сюжет для нового художественного произведения или даже для многосерийного «мыльно-оперного» фильма? Но кто же в той истории положительный, а кто отрицательный герой? Кто злодей и подлец, а кто невинная жертва? Читатель сам даст оценку.
Кстати, «Кора Марино» — это главная героиня французского триллера «Последний поворот» (фр. Le Dernier Tournant, 1939 год). Фильм является первой экранизацией романа американского писателя Джеймса Кейна «Почтальон всегда звонит дважды». В фильме Кора — замужняя женщина, уставшая от брака с намного более старшим мужем. И с молодым любовником они разрабатывают план по устранению мешающего им мужа… Тут она точно – герой отрицательный!
И откуда только автор взял имя героини?
Подобных «сценариев» полно в опубликованных мною рукописных текстах XVI-XIX веков. Кто имеет у себя мои книги, им и романы, и повести читать уже не так интересно – они все могут найти среди написанного руками наших пращуров.
Всем кому интересно прошлое предков, изучайте сборники «МАТЕРИАЛЫ ПО ИСТОРИИ И ГЕНЕАЛОГИИ КАЗАЧЕСТВА». Концепция данных выпусков – предоставить читателю возможность лично ознакомиться с источниками о казаках из архивов: РГАДА, РГВИА, РГАВМФ, ГААО (Астраханской обл.), ГАВО (Волгоградской обл.), ГАВО (Воронежской обл.), ГАОО (Оренбургской обл.), ГАРО (Ростовской обл.), ГАКК (Краснодарского края), ГАСК (Ставропольского края), ГАСО (Саратовской обл.), РС НИА СПб ИИ РАН (Санкт-Петербургский институт истории Российской академии наук), НАРК (Национальный архив Республики Калмыкия), ВИМАИВиВС (Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи г. Санкт-Петербург), ЦГИА (г. Санкт-Петербург), Государственный архив Швеции. После чего по полученным в сборниках сведениям каждый может самостоятельно изучать историю и генеалогию предков. Современные историки до сих пор пользуются опубликованными еще до 1917 г. в ограниченном количестве материалами, хотя в архивах еще многие тысячи дел только по XVI-XIX векам остаются большинству малоизвестными.
Гусев Виталий Александрович guseffv@mail.ru телефон 8-902-364-17-10, МАХ 8-992-146-97-27 #архиввиталиягусева