Смех- не грех

Любовь не спрашивает

Родители Софьи рвали и метали, особенно отец Степан Иванович, мать тоже сиплым голосом что-то бормотала, дочь уже и не слушала. За окнами завывал ветер, метель разыгралась, а в доме обстановка накалилась до такой степени, что не дай Бог.
- Как ты могла, как тебя угораздило? А я тебя всегда предупреждала, - кричала Анна Михайловна. - В семнадцать лет принести в подоле. Ты нас позоришь на всю округу.
- Мама, но мы с Антошкой оба хотели этого ребенка, вот так получилось… Антошка говорил, что любит меня.
- Что получилось? И где теперь его любовь? – кричала мать, а Степан Иванович о чем-то напряженно думал.
- Про какую любовь ты говоришь, если этот Антон тебя бросил и быстро переключился на другую, такую же, как и ты… Это называется - поматросил и бросил.
Софья плакала, она понимала, что ей нельзя волноваться, но не могла ничего с собой поделать. От обиды, от безысходности, она так и знала, что ее родители не примут эту реальность. Она как могла долгое время скрывала свою беременность, уже шел шестой месяц, хорошо что зима, можно было на себя свободные вещи надевать. Но мать все-таки заметила, и вот разразился скандал.
С Антоном они встречались с весны, летом постоянно на речке. Связь их не нравилась ни ее родителям, ни его. Родители Софьи жили в большом доме, Степан Иванович – фермер здесь в селе. А родители Антона простые сельские труженики, отец его частенько выпивал.
- Соня, не нашего круга эти люди, - предупреждала Анна Михайловна дочь, но ей нравился Антошка. – Я даже представить не могу, что эти неотесанные люди могут быть нашими сватами.
Софья молчала. Забеременела она где-то в конце лета, но поняла не сразу, а уже осенью. А родители узнали вот сейчас. С Антоном она рассталась и все из-за него. Он на какой-то очередной вечеринке напился и связался с Риткой, местной девицей, старше его. Ритка сама откровенно призналась Софье, что ее Антошка обыкновенный гуляка, которому все быстро надоедает.
- Антон, что ты творишь, у нас будет ребенок, ты же клялся и божился, что только меня любишь, - со слезами говорила Софья ему.
- Сонь, нам с тобой надо расстаться, - не готов я взять на себя такую ношу, не хочу жениться. Я лучше алименты буду платить. Молодой я еще…
На том и расстались. А тут еще узнали родители о ее беременности…
- Надо срочно что-то решать, - высказался вдруг Степан Иванович, - такого позора нам не нужно.
- Да что тут решать, живот уже вон… - кивнула Анна Михайловна на дочь.
- Собирай-ка мать дочь, есть у меня в дальнем селе знакомая, бабка Марья, она повитуха и все сделает, как надо. Родится ребенок, она отдаст его в надежные руки. Сонька вернется после родов домой, и все будет нормально, - говорил отец, словно дочери здесь нет.
- А как же ребенок, - всхлипнула Софья, но отец строго посмотрел на дочь.
- Говорю же, отдаст в надежные руки. Я ей хорошо заплачу. А вы обе держите язык за зубами.
Дом Марьи был небольшой, в комнате темно, холодно, но она сразу же затопила печь, как приехал Степан с дочерью. Он пошептался о чем-то с бабкой и уехал.
- Меня Марья Егоровна зовут.
- Софья.
- Знаю, - ответила раздраженно пожилая хозяйка дома.
Первый дни они почти не разговаривали, Марья Егоровна приглашала поесть, иногда присмотреть за едой на плите, если надо было ей выйти во двор.
В начале апреля Софья почувствовала боли в пояснице, стонала.
- Что у тебя тут, - спросила Марья.
- Кажется начинается…
- Ах, вот оно что, - засуетилась хозяйка.
Роды были на удивление Марьи Егоровны легкими и быстрыми. Родился мальчик, а Софья уснула. Спала недолго, увидела в открытую занавеску, что бабка Марья куда-то собирается.
- Марья Егоровна, - позвала она негромко, - где мой сын? Дайте мне его сюда, его наверное покормить надо.....ЧИТАТЬ ПОЛНОСТЬЮ