Ночью я вышла вынести мусор.

В машине у дома я увидела зятя и поняла, куда на самом деле бесследно исчезла его первая жена…🤔🤔🤔
Пакет с мусором противно капал чем-то липким прямо на старенький халат.
Надо было сделать это раньше, не дожидаясь полуночи, но день выдался тяжелым. Сначала Катюша со своими капризами, потом этот… Глеб. Зять. Идеальный зять.
Темный двор встретил меня промозглым запахом сырости и выхлопных газов. Единственный фонарь над подъездом натужно моргал, выхватывая из темноты уродливые тени.
Я почти дошла до мусорных контейнеров, когда увидела его машину. Массивный черный внедорожник Глеба стоял не на своем обычном, освещенном парковочном месте, а глубоко в тени старого тополя, почти сливаясь с ночным мраком.
Странно.
Инстинктивно я замерла, прижимая к себе вонючий пакет. Дверца багажника была распахнута, и сам Глеб возился внутри, согнувшись в три погибели.
Он был не один. Рядом, переминаясь с ноги на ногу, стояла какая-то девица — тощая, со спутанными светловолосыми волосами, в дешевом спортивном костюме.
Она нервно озиралась, и даже с расстояния в двадцать шагов я видела, как она грызет ноготь на большом пальце.
Глеб выпрямился, крякнув от натуги. В руках он держал большой, продолговатый сверток, плотно обмотанный в несколько слоев черной строительной пленки.
Он с видимым усилием перевалил этот сверток в руки девицы.
— Давай быстрее, — донесся до меня его глухой, раздраженный голос, лишенный всякой светской любезности.
Они вместе, неуклюже и торопливо, начали запихивать это… нечто… в салон машины. Сверток не поддавался, цеплялся за обшивку.
В этот момент я всё поняла. Не догадалась, не предположила, а именно поняла. Увидела всю картину целиком, будто мне ее показали на экране. Вот так же, наверное, год назад он выносил из дома Ларису.
Свою первую жену. Которая «ушла к другому», оставив короткую записку, написанную идеальным, каллиграфическим почерком Глеба. Никто ведь не провел экспертизу. Зачем? Такой обаятельный, убитый горем муж.
Этот сверток был размером с человека. И весил он соответственно.
Я попятилась назад, в спасительную тень подъезда. Пакет с мусором выскользнул из моих ослабевших рук и глухо шлепнулся на мокрый асфальт.
Глеб резко обернулся на звук.
Наши глаза встретились на долю секунды. В его взгляде не было ни удивления, ни страха. Только холодная, оценивающая ярость и безмолвный приказ. Приказ молчать.
Он с силой захлопнул багажник. Хлопок эхом прокатился по сонному двору. Девица, не оглядываясь, юркнула на пассажирское сиденье...
ЧИТАТЬ ПРОДОЛЖЕНИЕ