Образование

В Бразилии живёт молодая женщина, чья судьба, казалось, была предрешена врачами, отводившими ей лишь считанные месяцы Гразиелли Алвес Регис появилась на свет с выраженной гидроцефалией, заболеванием, характеризующимся избыточным накоплением цереброспинальной жидкости в черепе. Представленный ей диагноз был удручающим: согласно свидетельствам близких, медицинские специалисты прогнозировали ей не более трёх месяцев жизни. Однако отведённый срок истёк. Прошли годы. Сегодня она уже перешагнула тридцатилетний рубеж. На протяжении всего этого времени её неизменно поддерживала мать. Она посвятила себя уходу за дочерью, обеспечивая ей питание, общение и решительно отвергая любое представление о её жизни как о чём-то «лишенном надежды». Эта история не о волшебстве в привычном понимании. Это повествование о силе любви, которая ежедневно претворяет кажущееся невозможным в реальность.

В Индии мужчина уже пять лет стоит на одном месте ради просветления Даулат Гири Джи Махарадж дал обет «кхада тапасья» в честь бога Шивы. Суть практики — простоять 12 лет подряд, чтобы, по вере, получить духовную энергию и «призвать» божество. Он не разминает ноги и не садится даже на отдых. Спит тоже стоя — с опорой на специальную конструкцию, которая не дает упасть. Из-за постоянной нагрузки ноги сильно отекли и потемнели, кровообращение нарушилось. Волонтеры при храме обрабатывают их мазями и следят за состоянием.

👀 Посетитель «Вкусно и точка» заметил недовес у заказанного бургера и вызвал управляющую на разборки. Вместо обещанных 117 граммов весы показали лишь 103. Однако управляющая ответила, что бургеры готовятся по особому рецепту. В итоге ясного объяснения клиент так и не получил, а ошибку заведение признать отказалось.

После трёх лет безуспешных попыток забеременеть женщине поставили диагноз «Эндометриоз», и пара решила пройти ЭКО. Первая попытка завершилась выкидышем. Во время второго цикла из восьми полученных яйцеклеток удалось вырастить три жизнеспособных эмбриона, из которых два перенесли. Когда через шесть недель сделали УЗИ, супругов ждал сюрприз — в матке развивались сразу четыре эмбриона. Медики объяснили возможные осложнения при такой беременности и предложили провести редукцию, но родители отказались. Развитие всех плодов оставалось в пределах нормы. На 16-й неделе женщине поставили шов на шейку матки, а с 24-й недели она получала прогестерон. Из-за того, что на УЗИ стало трудно рассматривать малышей, на 26-й неделе назначили МРТ и построили их 3D-модели. На 32-й неделе у будущей мамы начались схватки, и врачи сделали кесарево сечение. На свет появились четверо мальчиков с хорошими показателями по шкале Апгар. Двоих выписали домой спустя 34 дня, остальных — через 36.

Свекровь резала торт, гости пели, а я вышла на балкон, чтобы ответить папе. Он говорил быстро и тихо: «дочка, забирай внучек и тихо уходи прямо сейчас. Объясню потом». Руки у меня дрожали, но я сказала мужу, что у Киры поднялась температура. Уже у папы я узнала, что... Алина заметила на дисплее телефона имя отца и вышла на балкон, притворив стеклянную створку. В гостиной продолжали петь, хотя один из родных уже сбивался с тона. Она решила, что её временный уход останется незамеченным. "Алло." - Отец говорил торопливо, почти беззвучно, и от его слов у неё внутри всё сжалось - «Скорее собирай детей и уезжай тихо. Позже всё расскажу». Она собиралась переспросить, но связь прервалась. Алина оставалась на балконе ещё некоторое время, разглядывая собственные ладони. Дрожь в них была настолько сильной, что удержать аппарат было трудно. Игорь застал её в прихожей, где она помогала младшей дочери надеть обувь. «Вы куда?» Она избегала его взгляда, зная, что он сразу распознает неладное. «У Киры жар, — соврала она. — Тридцать восемь и два. Померила в ванной. Надо ехать». Игорь приложил ладонь ко лбу старшей девочки и пожал плечами. «Вроде не горячая. Но ладно, вези. Я останусь — мама расстроится, если все разъедутся». В машине Кира поинтересовалась причиной их отъезда, и Алина ответила, что дедушка очень соскучился. Это стало первым обманом за этот вечер. Второй был, когда она отправила свекрови извинительное сообщение, украсив его сердечком. Третий — когда попыталась убедить себя, что отец, возможно, что-то напутал. Отец встретил их у подъезда с сигаретой, хотя не курил уже три года. Это испугало её сильнее, чем тот звонок. Он проводил внучек в комнату, включил мультфильмы, закрыл дверь, затем сел напротив дочери на кухне и положил перед ней свой мобильник. «Я вышел во двор покурить, — начал он. — Окно было открыто. Тамара Николаевна разговаривала по телефону, думала, что одна». Алина не понимала, к чему он клонит. «Она говорила с нотариусом, — продолжил отец. — Завтра в одиннадцать тебя ждут, чтобы подписать бумаги. По сути — отказ от твоей части квартиры». Алина рассмеялась — сухо и отрывисто, почти как от кашля. «Пап, ты что-то не так расслышал. Зачем мне отказываться? Мы с Игорем покупали это жильё вместе. Я два года без отпуска копила на первоначальный взнос». Отец молча разблокировал телефон и открыл галерею. На экране — переписка в мессенджере. Алина узнала аватар свекрови. Сообщения шли одно за другим, сухие и деловые: «Невестка подпишет, она у нас покладистая. Игорь всё устроил. Главное — чтобы не вчитывалась в мелкий шрифт. Всё уже составлено». Листая дальше, Алина чувствовала, как на душе становится тяжело. «Как ты это сделал?» — «Она оставила телефон на столе, когда пошла за тортом. Я знаю, это некрасиво, но услышал твоё имя и слово "нотариус"». Алина кивнула. Сказать «спасибо» мешал ком в горле. Последнее сообщение было отправлено в 14:37, за три часа до праздника. «Всё равно она чужая, — писала свекровь. — Квартира должна остаться в нашей семье. Если что — разведутся, и половина уйдёт этой голодранке. А так всё останется у Игорька, как и положено». Алина перечитывала строчки, пока они не превратились в бессмысленный набор букв. Восемь лет. Восемь лет она пыталась угодить этой женщине: варила её любимый борщ, терпела замечания о пыли на полках, молчала, когда та критиковала внешность или поведение девочек. Восемь лет она считала, что просто делает недостаточно. Из комнаты донёсся голос Киры: «Мама, а почему мы у дедушки? Папа в курсе?» Алина подошла, присела рядом. «Папа в курсе. Просто ночуем у деда. Хотела же старые фото посмотреть? Завтра посмотрим, а сейчас — спать». Девочка хотела возразить, но сестра уже спала, и Кира сдалась. Вернувшись на кухню, Алина взяла свой телефон. Три пропущенных от Игоря. Она набрала номер. Гудки, затем сброс. Повторила — снова сброс. В третий раз позвонить не успела — пришло сообщение: «Мама расстроена. Зачем испортила ей праздник? Поговорим завтра». Она перечитала текст дважды, отложила телефон и подошла к окну. Отец молча поставил рядом чашку чая, но она так и не притронулась к ней. В три часа ночи Алина стояла возле дивана, где спали дочери. Они дышали ровно и спокойно. Они не знали, что мать уже в двенадцатый раз перечитывает переписку. Не знали, что фраза «она чужая» теперь будто выжжена у неё внутри. Не знали, что их отец либо согласился на этот обман, либо не стал ему препятствовать. Алина просидела в кресле до утра. Она не плакала — для слёз нужно понимание, а она пока не могла определить, что чувствует: гнев, ужас, отчаяние или странную, звенящую ясность того, кто увидел правду. В 6:17 она набрала номер мужа. Он ответил после четвёртого гудка, голос был хриплым и пьяным. «Алина, что-то случилось?» Она глубоко вдохнула. -«Я знаю про нотариуса. Приезжай к папе. Надо поговорить». Игорь появился через два часа. Алина услышала, как хлопнула дверца автомобиля, и подошла к окну. Он шёл к подъезду быстрыми, раздражёнными шагами, в том же тёмно-синем пиджаке. Даже с третьего этажа было видно, что он не спал и не брился. Отец открыл дверь до звонка. В прихожей от Игоря пахло коньяком, табаком и чем-то кислым, похожим на страх. Первые его слова прозвучали, когда он взглянул прямо на неё: «Ты вообще понимаешь, что наделала?» Алина молчала. Она готовилась к этому разговору всю ночь, но теперь все заранее продуманные фразы куда-то исчезли. Игорь прошёл на кухню, не снимая обуви, и она машинально отметила, что отец этого не любит. «Мама рыдала до двух ночи, — продолжал Игорь. — Ты её унизила перед всеми. Сбежала с юбилея, даже не попрощалась. Все спрашивали, что случилось, а я не знал, что отвечать». Отец молча взял со стола распечатанные скриншоты и положил их перед зятем. Игорь взглянул на листы, затем на жену, потом снова на бумагу. Его лицо медленно менялось, будто с него стирали краску. «Что это? Откуда?» Алина села напротив, сложив руки на столе. Она заметила, что пальцы больше не дрожат. «Неважно, откуда. Важно, что там. Прочти внимательно. Особенно про покладистую невестку». Он читал очень долго. Подняв голову, он выглядел растерянным, почти по-детски. «Это не то, что ты думаешь, — начал он. — Мама хотела как лучше. Это формальность для защиты квартиры. Ты же не разбираешься в юридических тонкостях». Внутри Алины поднялось что-то горячее и тяжёлое. Восемь лет она слышала эти слова: «Ты не поймёшь, доверься маме». Восемь лет кивала, ради мира в семье. Она задала вопрос, который репетировала ночь напролёт: «Ты знал, что я подпишу отказ?» Игорь отвёл глаза, смотрел в окно, на холодильник, на свои руки. Алина считала секунды. Одна, две, пять, восемь, двенадцать секунд молчания, которые сказали больше любых слов. Отец поднялся. Он двигался медленно, как очень уставший человек. «Я тридцать лет прорабом проработал, — сказал он, глядя на Игоря сверху вниз. — Знаю, как выглядит мужик, который прячется за чужую спину». Затем он вышел, закрыв дверь. Они остались одни. Тикали часы, из комнаты доносился смех дочерей, Игорь дышал тяжело. Алина ждала — за эту ночь она научилась ждать. Игорь заговорил не сразу. Сначала он опустил лицо в ладони и просидел так с минуту. Потом поднял голову, и Алина увидела слёзы на его небритых щеках. Он даже не пытался их вытереть. «Четыре года назад я взял кредит, — начал он. — Три миллиона. Помнишь Андрей сервис открывал? Просил стартовый капитал. Обещал вернуть с процентами через год. Я поверил — мы же с детства дружили». Алина помнила Андрея — громкого, улыбчивого, дарившего девочкам огромных плюшевых мишек. «И что же?» — спросила она. «Что? Исчез. Уехал, сменил номер, удалил все аккаунты. А долг с процентами и штрафами остался на мне. Сейчас там четыре с половиной». Алина слушала, чувствуя, как мир переворачивается. Четыре года он носил в себе эту тайну. Лгал каждый день, каждый вечер ложился рядом с ней, храня эту тяжесть. Она вспомнила его раздражительность, поздние возвращения, избегание глаз за завтраком. Она думала о кризисе среднего возраста, подозревала другую женщину, но никогда — о долге в четыре с половиной миллиона. «Почему ты мне ничего не сказал?» Продолжение - https://link.ok.ru/5g0Q1

Как вам такой вид?

Самая древняя, самая редкая и самая красивая лошадь в мире. Это лошади которые в древности ценились «дороже жён и собственной жизни». Выведенные на территории современной Туркмении около 5000 лет назад. Ахалтекинцы могут преодолевать огромные расстояния при экстремальных условиях. Они выдерживают температуру от -30 до +50, переносят перепады температур, отсутствие еды и даже воды в течение нескольких дней.

А это лапы верблюда. Вопреки ожиданиям, вместо жестких копыт у них мягкие мозолистые удобные подушки, которые расширяются при шаге и не дают проваливаться в зыбучий песок. Плотная кожа и жир внутри, защищают лапы от ожогов о раскаленную пустыню. А ещё есть два когтя которыми можно выкопать вкусняшку в песке. Короче, штука очень удобная, не то что летняя обувь, стирающая ноги в кровавые мозоли и раны будто католическая инквизиция в средневековье.

В их первую брачную ночь Максим осторожно расстегнул платье на Алине. Но стоило ткани соскользнуть с ее плеч, как он замер, увидев ЭТО. В следующую секунду он, не издав ни звука, выбежал из спальни. — Максим, миленький, что случилось? — Алина стояла посреди комнаты, растерянно глядя на закрывшуюся дверь. — Ты можешь мне объяснить, что произошло? Она любила его всем сердцем. Это была та самая ночь, которую они ждали долгие месяцы. Алина была смущена и совершенно раздавлена: человек, для которого она берегла себя до свадьбы, оттолкнул ее в самый интимный момент, едва она сняла платье. Максим же, не в силах подобрать слова, пулей вылетел из дома. Его родители, Ольга Николаевна и Сергей Владимирович, встревоженные шумом, вышли в коридор. Они попытались окликнуть сына, но тот даже не обернулся. Ему нужно было остаться одному. В смятении Максим добежал до берега реки на окраине поселка. Он обхватил голову руками и зарыдал… ЧИТАТЬ ПРОДОЛЖЕНИЕ 👉 https://link.ok.ru/K33Q1

Холли Берри 53 года, кто бы мог подумать! 😱 Её фигуре можно только позавидовать 💪🏻😍 «Мне нравится чувствовать себя сильной и здоровой», — говорит Берри.