Маргарита Солоницына

Когда я познакомилась с Артёмом, мне казалось, что судьба наконец решила наградить меня за все предыдущие разочарования. Мы встретились случайно — в книжном магазине. Я стояла возле полки с детективами и никак не могла выбрать книгу для отпуска. Рядом появился высокий мужчина в светлом пальто и с лёгкой улыбкой спросил: — Если любите интригу до последней страницы, возьмите вот эту. Он протянул мне книгу, которую я как раз держала в руках несколькими минутами раньше. Так началось наше знакомство. Артём оказался внимательным, воспитанным и невероятно обаятельным. Он умел слушать. Не перебивал, не пытался казаться умнее других и не рассказывал бесконечные истории о собственных достижениях, как многие мужчины, с которыми я встречалась раньше. После первого свидания он прислал мне сообщение: «Спасибо за вечер. Ты удивительная женщина». Я улыбалась, читая эти слова. Второе свидание прошло ещё лучше. Мы гуляли по вечернему городу, пили кофе и разговаривали обо всём на свете. Потом было третье

Я влюбилась в Макса с первого взгляда. Он вошёл в аудиторию на третьем курсе университета, опоздав на лекцию, растрёпанный, с гитарой за спиной, и я поняла: вот он. Высокий, с вечно всклокоченными тёмными волосами, в потёртых джинсах и футболке с изображением рок-группы. Улыбнулся извиняюще преподавателю, сел на свободное место рядом со мной. Пах дождём и сигаретами. — Привет, я Макс, — шепнул он. — Что проходим? — Макроэкономику, — ответила я, и он скривился так комично, что я рассмеялась. Через неделю мы уже встречались. Через месяц он читал мне стихи на крыше общежития. Через три месяца я потеряла голову окончательно. Максим был музыкантом. Играл в группе, писал песни, мечтал о большой сцене. У него горели глаза, когда он говорил о музыке. Он был страстным, талантливым, живым — полная противоположность моим скучным одногруппникам, которые обсуждали карьеру в банках и кредиты на квартиры. — Зачем тебе эта экономика? — спрашивал он. — Ты же творческая. Пошли со мной. Будешь фотографи

«Привет, Кать. Не спишь ещё?» Я уставилась на экран. Игорь — муж моей лучшей подруги Лены. Мы виделись на днях у них дома, отмечали Ленин день рождения. Он был вежлив, подливал вино, шутил, но ничего странного я не заметила. «Привет. Не сплю. Что-то случилось?» — написала я, подумав, что может, с Леной что-то. «Нет, просто захотел поболтать.» Я нахмурилась. Мы с Игорем никогда особо не общались один на один. Только в компании, когда я приходила к Лене. «Уже поздно, я собиралась спать». «Жаль. Может, завтра встретимся, кофе попьём?» Стоп. Это уже было странно. «Игорь, а Лена в курсе, что ты мне пишешь?» «При чём тут Лена? Мы же друзья, разве нельзя просто выпить кофе?» Я положила телефон и задумалась. Мы с Леной дружили пятнадцать лет, со школы. Она была мне как сестра. Познакомилась с Игорем четыре года назад, через год поженились. Внешне их брак выглядел идеально — красивая пара, общие интересы, планы на будущее. Но последние полгода Лена изменилась. Стала какой-то грустной, задумчиво

Я сидела в здании суда на деревянной скамье в коридоре, сжимала в руках сумочку и смотрела в окно. Через час моего пятилетнего брака с Денисом не станет. Официально. Хотя по факту его не стало уже полгода назад, когда я нашла в его телефоне переписку с Викой из бухгалтерии. Развод прошёл тихо. Никаких дележей имущества — квартира была Денисовой ещё до брака, машину он купил сам, общих накоплений не было. Я ничего не требовала, хотела просто свободы. Судья монотонно зачитала решение, мы оба поставили подписи. Всё. Пять лет как не бывало. — Удачи, — сказал Денис в коридоре суда. — И тебе, — ответила я. Больше нам сказать было нечего. Я вышла из здания суда, чувствуя странную пустоту. Не облегчение, не радость — просто пустоту. Достала сигареты, хотя бросила курить три года назад. Сейчас хотелось. — Алёна. Я обернулась. У парковки возле старого серебристого Рено Логан стоял Виктор Петрович, мой теперь уже бывший свёкор. Костюм отглажен, галстук ровно завязан, но лицо серое, усталое. Ему б

Я до сих пор помню тот вечер в мельчайших деталях. Мой муж Кирилл сидел за кухонным островом, лениво крутил в руках бокал с вином и вещал о мужской природе. — Пойми, Аня, это биология, — говорил он бархатным, убедительным голосом, каким обычно презентовал стратегии клиентам в своем рекламном агентстве. — Мужчина по своей природе полигамен. Мы — охотники. Ограничивать себя одной женщиной — значит идти против эволюции. Я люблю тебя. Ты — моя жена, моя семья, мой тыл, моя главная женщина. Но физически мне нужно разнообразие. Я полигамен, прими это. Если ты мудрая женщина, ты поймешь и не будешь устраивать из этого драму. Я смотрела на него, и внутри меня что-то разрушалось. Мы были женаты шесть лет. Мне было тридцать два, ему тридцать пять. Со стороны наша жизнь казалась идеальной картинкой: красивые путешествия, престижные работы, стильная стометровая квартира с панорамными окнами в хорошем районе. Я искренне верила, что у нас партнерские, любящие, доверительные отношения. Все рухнуло за

Мне тридцать четыре года, и я давно перестала верить в сказки. Два брака за плечами, годы терапии, работа над собой — все это научило меня одному: честность с самого начала экономит время и нервы обоим. Поэтому когда я зарегистрировалась на сайте знакомств после двухлетнего перерыва, я твердо решила: никакого приукрашивания, никаких недоговорок. Пусть лучше человек сразу узнает, с кем имеет дело. Дмитрий написал мне первым. Приятная внешность, профиль выглядел адекватно: тридцать девять лет, разведен, своя квартира, работает на каком-то заводе главным инженером. В переписке был вежлив, с чувством юмора, задавал нормальные вопросы — про работу, увлечения, что ищу в отношениях. Мы переписывались неделю, прежде чем он предложил встретиться. Я согласилась. Назначили на субботу, в кафе в центре города — людное место, на нейтральной территории. Я всегда следовала этому правилу после одной неприятной истории несколько лет назад. В субботу я пришла на пятнадцать минут раньше, заказала капучино

Мы с Олегом прожили в браке восемь лет. Познакомились, когда мне было двадцать шесть, ему — тридцать два. Поженились через год, родили дочку Соню, купили квартиру в ипотеку. Обычная московская семья среднего класса — работа, быт, редкие выезды на природу, планы на будущее. Олег работал в логистической компании начальником отдела, я — менеджером в турфирме. Зарплату получали каждый на свою карту, общий бюджет вели в таблице, куда скидывались на ипотеку, коммуналку и общие расходы. У каждого оставались личные деньги на свои нужды. Систему эту придумал Олег, и мне она казалась справедливой. Проблемы начались примерно год назад. Олег стал раздражительным, часто задерживался на работе, на выходных уходил куда-то по «срочным делам». Я списывала это на стресс — у него действительно был сложный период, компания переживала реорганизацию, были сокращения, нагрузка выросла. Однажды вечером, это было в марте, я хотела забронировать билеты в аквапарк, но мой телефон завис и не хотел включаться. Я в

Когда я выходила замуж за Андрея, мне было двадцать шесть. Он был старше на восемь лет, успешный менеджер среднего звена в крупной IT-компании, уверенный в себе, с четкими взглядами на жизнь. Я только-только защитила диплом экономиста и получила предложение о работе в банке — не самая высокая должность, но с перспективами роста. — Зачем тебе эта работа? — спросил Андрей за неделю до свадьбы, когда я в очередной раз перечитывала трудовой договор. — Я зарабатываю достаточно на нас обоих. Ты займешься домом, а через пару лет у нас появятся дети. Какой смысл начинать карьеру, если ты все равно уйдешь в декрет? Тогда мне это показалось разумным. Более того — романтичным. Успешный мужчина готов обеспечивать семью, я смогу создавать уют, заниматься любимыми делами. Многие мои подруги мечтали о таком раскладе. Я отказалась от предложения банка. Первый год был как в сказке. Мы сняли хорошую квартиру в центре, я обустраивала быт, училась готовить изысканные блюда, ходила на йогу и в бассейн. Анд

Никогда не думала, что обычная попытка помочь человеку обернется для меня таким кошмаром. Это случилось в пятницу, в конце октября. Я возвращалась с работы. Мокрый снег с дождем лепил в лицо, а мой старый зонт, как назло, вывернуло наизнанку первым же порывом промозглого ветра. Я шла по аллее парка, кутаясь в шарф и мечтая только об одном — поскорее добраться до своей теплой квартиры, заварить крепкий чай и забыть об этом дне. Настроение было паршивым. Под ногами хлюпала серая жижа, в наушниках играл какой-то меланхоличный джаз. И тут я увидела его. Он лежал прямо посреди дорожки, слегка присыпанный желтыми мокрыми листьями — массивный, из толстой темно-коричневой кожи, с аккуратной строчкой по краям. Даже на первый взгляд было понятно, что вещь дорогая, статусная. Такие кошельки не покупают в переходах. Я остановилась. Вокруг не было ни души — из-за мерзкой погоды парк словно вымер. Первой мыслью было пройти мимо. В наше время прикасаться к чужим вещам на улице бывает чревато. Но кака

На новую работу я устроилась в пятьдесят четыре года. Честно говоря, было страшно. После сокращения на прежнем месте я почти полгода искала подходящую вакансию. В моём возрасте работодатели уже не так охотно рассматривают кандидатов, как в тридцать или сорок лет. Поэтому, когда меня взяли бухгалтером в строительную компанию, я была невероятно рада. Коллектив оказался небольшим. В основном женщины. Многие работали вместе по десять-пятнадцать лет. Меня приняли доброжелательно. Показали кабинет. Познакомили с сотрудниками. Объяснили, где кухня, где архив, где хранится канцелярия. В первый же день мне показалось, что я попала в очень спокойное место. Как же я ошибалась. Первые две недели прошли прекрасно. Я постепенно втягивалась в работу, привыкала к новым правилам и запоминала имена коллег. Каждое утро приносила с собой домашний обед. Во-первых, так дешевле. Во-вторых, после проблем с желудком я старалась не питаться чем попало. На офисной кухне стоял большой холодильник, которым пользов