Виктор Ворошилов

Его слышат раньше, чем видят. Иногда — за сотни километров, когда на радарах ещё только появляется слабая отметка, а в наушниках уже гудит знакомый, почти давящий звук. И в этот момент даже опытные пилоты понимают: это не просто цель. Это сигнал. Это «Медведь». «Высота 12 километров… скорость около 900… это невозможно…» — короткая пауза в эфире, затем почти шёпотом: «Это он». И дальше уже не важно, сколько вокруг новейших истребителей, потому что в небе появился самолёт, который не должен был дожить до XXI века, но почему-то пережил всех своих «наследников». Главный вопрос, который не даёт покоя даже специалистам: почему самолёт, который слышно раньше, чем видно, до сих пор считается серьёзным фактором в современной войне? Ту-95 поднялся в небо в середине 1950-х, когда мир жил на пределе и любое решение в авиации принималось не просто ради технологий, а ради выживания. Это был ответ на стратегическое давление, и он должен был быть не просто самолётом, а инструментом, который гарантируе

Он вернулся на базу с тремя зазубринами на киле и разбитым обтекателем антенны. Техник спросил: 'Что случилось с самолётом?' Лётчик отмахнулся: 'Птицы'. Никто не поверил. Но никто и не стал допытываться – до тех пор, пока из Норвегии не пришла нота протеста. А вместе с ней – видеозапись, на которой советский истребитель Су-27 выделывает фигуры вокруг тяжёлого разведчика, задевает килем винт его двигателя, а потом догоняет повреждённый самолёт и обливает его кабину керосином. Птицы, которые вызвали дипломатический скандал между двумя странами. Лётчика звали Василий Цымбал. И это была далеко не первая его выходка. Василий родился 13 февраля 1960 года в Армавире – городе на Кубани с крепкими казачьими корнями. Характер проявился рано. В 1977-м он поступил в Армавирское высшее военное авиационное училище лётчиков ПВО – одно из лучших в стране. Однокашник Цымбала, будущий лётчик-испытатель Александр Гарнаев, потом вспоминал: курсант Цымбал хронически бегал в самоволки, но на построения не

Юлий Харитон – отец нашей атомной бомбы Вчера Президент в рамках рабочей поездки в закрытый город Саров возложил цветы к памятнику выдающемуся ученому, одному из авторов советского атомного проекта Юлию Харитону. Юлий Харитон – физик-теоретик и физикохимик, один из руководителей проекта первой советской атомного оружия. Чтобы учёный не подвергал свою жизнь риску, Сталин запретил ему летать самолётом и выделил персональный ж. д. вагон для поездок. Это выполнялось вплоть до горбачевского времени. Юлий Борисович так вспоминал о своей встречи со Сталиным. Она состоялась 9 января 1947 года, и на нее были приглашены и другие ученые. Для Ю. Б. Харитона она оказалась единственной, где он пообщался с Иосифом Виссарионовичем. К этому моменту на карте России уже появились новые атомграды, которые были глубоко засекречены. Главным центром работы стал город Саров (Арзамас-16), который и по сию пору является закрытым городом. Здесь в КБ-11 работали и работают выдающиеся ученые, ставшие гордость